«Они — это я»

Размышления о тех, кто не стал эмигрантом в 90-е годы

Они — это те, кто не успел закончить институт и толком поработать, те, у кого успела закрасться мечта советского образца — о местечке в НИИ, бесплатной медицине, профилакториях, диком пляже в Крыму и Абхазии, и зимней рыбалке по выходным. А может, и в Болгарию сгонять, — вот эту ценность утащили из-под носа — вот только кто?

И народившиеся дети толкнули челночить в Китай и Польшу, перегонять машины из Германии, торговать в Лужниках и Олимпийском. И тупеть, тупеть от напряжения мозжечка, которым они вглядывались в бессмысленное опустошенное неизбежностью будущее.

Те, кто стал неудачником, ибо из них не получилось ни олигархов, ни мелких бизнесменов.

Они — это те, кто с вузовским айкью питал ненависть в застольях и курилках посреднических контор к совковому изводу капитализма, принимая его за чистую монету. Те, кто с головой уходил в ролевые и адреналиновые игры и собирал по лесам кости Великой Отечественной, пропадая неделями с «уазиком» в топях и чащах на пути отступления дедов.

Эти люди, по настоящему укусившие железный кукиш неудачи, везде и всюду проклинали пиндосов и Чубайса. А подвыпив, признавались со слезами на глазах, что им снятся уравнения матфизики, лаборатории и лекции в торжественных амфитеатрах аудиторий. Но вместо — утром вынуждены душиться тревогой в метро по дороге на бестолковую горбатёнку на чужого дядю. Быть зависимыми от людей, которых их родители не пустили бы за порог…

А потом они вешались и спивались в кризисном 1998-м, завидовали неустанно удаче,

переходили на наемные работы за гроши, когда у них отнимали бизнес, они брали ипотеки. И все реже выезжали в леса на раскопы, а если и выезжали, то у костра пели тошнотворную чушь и сетовали, что Путин тоже под американцами. А другие говорили, что он их все-таки подсидит.

И только единицы занимались тем, о чем мечтали в детстве — наукой и инженерной работой. По преимуществу за границей,

где все равно сосали этот никак не размягчающийся кукиш, потому что конкуренция, ты пришлый. Твой Совок никому не интересен, ибо там одна нефть и тундра, где геологи с зеками варят мамонта, вырубленного из мерзлоты.

Или брали гранатомет и мчались по Садовому на Кудринскую, чтобы жахнуть по воротам посольства с разделительной, но все время случалась осечка. И Саддама все-таки повесили, Милошевич помер в тюрьме, а Каддафи выставили на прилавке в супермаркете.

Затем их бросали жены или они бросали, тут как выйдет. Но в конце концов случилась война, и теперь они наконец-то обрели чистоту сознания, черное все-таки стало черным, а белое белым. И отныне они все братья и не надо больше быть ни неудачником, ни люмпеном. Теперь можно перестать быть никем и даже стать героем и вкусить сполна второсортно, но кроваво сочиненной реальности. Наконец выплеснуть горечь и грубость, чтобы в обломе среднего возраста самоутвердиться хоть в чем-то, хоть кем-то, хоть кровопийцей с принципами. 

Эти люди — самая плоть неудачливой эпохи. И это не воскрешение, это — погружение в ад. Где мы в нем, эти они, где?

Источник

лихие 90-е годы
Photo @Alena Pironko

Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Автор статьи: Хранитель

Хранитель
Администратор сайта Big5.ru

Оставить комментарий