Политзек политзеку — друг, товарищ и… муж. Как живут сирийские беженцы

Её зовут Сама. Она из очень известной и консервативной сирийской семьи. Училась в университете на журналистике. Делала радиопрограммы. Однажды она что-то не так сказала, и её посадили в тюрьму.

Как живут сирийские беженцы - политэмигранты
Фото Ольга Романова

Семья не могла за неё вступиться, потому что еще при отце Асада пропал её дедушка, а в Сирии не принято спрашивать, куда пропал, всем и так ясно. Поэтому за Саму пошёл заступаться ректор университета. Он сказал: «Вы отправили в тюрьму юную девушку, и отправили ни за что. Вот так и начинаются революции и гражданские войны. Вы взяли сыновей, а теперь взялись за дочерей, отпустите её». 

Никогда не знаешь наверняка, что именно сработало, но Саму выпустили, и она бежала в Турцию.

В Турции она устроилась работать в сирийский центр, где быстро подружилась с земляками и коллегами, и только один парень не общался с ней. Сама подумала, что она его невольно обидела и что-то не так сделала и старалась найти подход, но парень не реагировал на внешние раздражители.

Однажды Сама заболела и не пошла на работу. Тут ей позвонили с незнакомого номера. 
— Сама, почему ты не на работе? 
— А кто говорит?
— Это твой коллега Бассел. 
Хм. Тот самый парень. 
— Я болею. 
— А завтра ты придёшь?
— Нет, я болею. 
— А послезавтра?
— Послезавтра выходной. 
— Приходи, мне нужно с тобой поговорить. 
Сама пришла на работу, Бассел её ждал. 
— Сама, я решил жениться. 

А в Сирии, надо сказать, это нормальное дело: когда кто-то хочет жениться, любовную историю начинают обстряпывать родственники, а в отсутствии оных — друзья и коллеги. Поэтому нормально, что Бассел решить поговорить об этом с Самой, ведь он мог иметь ввиду её подругу или коллегу. 

— Бассел, я помогу тебе. На ком ты хочешь жениться? 
— На тебе. 
Вот так номер, чтоб я помер — сказала бы я на месте Самы, но Сама воспитанная, она сказала правильные слова про то, что нужно узнать друг друга поближе и для начала пойти в кино. 

Через два месяца она была влюблена и твёрдо согласилась. Одна проблема: Бассел бежал из сирийской тюрьмы без документов. Он был в оппозиции, человек известный, уважаемый, сравнительной лингвистикой в мирное время занимался, а в тюрьме очень много пережил такого, о чём и сейчас рассказывать не может. В общем, они уехали на границу с Сирией, где их всё-таки поженили, там много беженцев. (Сирийские беженцы — их 4 миллиона только в Турции.) 

Перебрались в Германию. За год выучили язык (чего мне за год сделать не удалось((. Сейчас оба сдают экзамены и поступают в Университет, заново учиться. 


Здесь для них мёдом не намазано, никто не выдаёт им автоматом вид на жительство. Нужно учиться, работать, доказать пользу обществу. Сама написала книгу о проблемах женщин в Сирии, она напечатана в Ливане на арабском. Ребята молодцы. 
И вот что меня поразило: разговариваешь с ними о политике, о Путине, об Асаде, о войне, о пропаганде, о разобщенности оппозиции, о крайней неоднородности эмиграции и о том, что люди уезжают, и продолжают верить Асаду (Путину) — и такое ощущение, что говоришь совершенно о своём и со своими. 
Свои — они и в Африке свои.
Но есть и различия! Знаете, из чего гонят брагу и самогон в сирийской тюрьме? Из сырой картошки, её можно там передавать. А карамельки нельзя! 
У нас, конечно, из карамелек.

Ольга Романова

Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Автор статьи: Хранитель

Хранитель
Администратор сайта Big5.ru

Оставить комментарий