Свобода совести и чувства верующих

свобода совести и чувства верующих

Что на самом деле угрожает цивилизации?

Свобода совести и чувства верующих — искажение смыслов

Вот мой маленький трактатик, который я написал 3 года назад по поводу истории с «Шарли». За эти годы таких поводов накопилось еще видимо-невидимо, так что текстик вроде не утратил актуальности. Да взять хоть совсем свежий скандал вокруг «Смерти Сталина»…

***

А попробую-ка я, хоть и с запозданием, добавить свою партию в тот многоголосый базар, который стоит над трагедией и скандалом вокруг «Шарли». Как всегда, все в основном несут полную пургу — как злобную, так и благонамеренную. Как всегда, слышны в этой пурге и очень разумные голоса, осмысленно раскладывающие все по полочкам так аккуратно, что и не возразить. Ну, а я тем, которые умные, возражать и не собираюсь — так только, допишу еще пару мыслей и дорисую пару полочек, куда их положить.

Итак, начнем, согласно старой китайской традиции, с «исправления смысла слов».

Думаю, весь сыр-бор (логический и этический) начинается с определения «свободы совести». Это безусловно одно из важнейших завоеваний XVIII века, одна из важнейших свобод, за которую не зря ломали копья и проливали кровь. И она, эта свобода, не так уж и тривиальна, как представляется замыленному современному взгляду. Временами кажется, что общественное сознание, расслабившись, снова вернулось веку к XV-му, когда никакой четкости в этом вопросе еще не было.

Итак, свобода совести — это право человека иметь у себя в голове любые мысли, какие только ему вздумаются, иметь в душе любые чувства, какие только причувствуются, а в совести — любые представления о нравственности и о праведном пути, куда бы он ни вел… Покуда это не мешает окружающим. Именно поэтому данная свобода и названа «свободой совести».

Однако по множеству текучих, переменчивых исторических причин нашу совесть, как понятие, постепенно ограничили только религиозной сферой, то есть свели ее к вопросу вероисповедания, а потом, дальше, и вообще все как-то ограничилось лишь самыми главными религиями (а где-то всего лишь дилеммой «католицизм-протестантство» или, как сейчас, «христианство-мусульманство»). Так оно и оказалось зафиксировано даже в законодательстве.

Но не пора ли все-таки вернуться к исходным определениям?

Итак, мы вольны (абсолютно вольны) думать, что нам вздумается, чувствовать, что всчувствуется, считать правильным все, что нам возомнится. И это святое. Не замай. Могу быть мормоном, могу пастафарианцем. Могу быть антисемитом (да-да, могу, и не препятствуйте этому моему праву). А могу быть русофобом. А могу — и тем, и другим. Или вдруг страстно возненавидеть американцев. Или возлюбить австралийских аборигенов. Могу быть не только гомосексуалистом, но и некро- и зоофилом (покуда не нарушаю принятые в моем обществе законы). Сердцу не прикажешь! Могу быть поклонником Эйнштейна и Ландау, а могу люто ненавидеть Дарвина. Да хоть таблицу умножения. Мое святое право, на которое никто не смеет покуситься.

Так примерно устроена современная нравственность.

И ничего с этим не поделаешь. Это так же незыблемо, как физические законы или Христовы заповеди.

Я мог бы скромно ограничиться только одной этой констатацией, но не буду скрывать и своего личного отношения — мне такой порядок вещей нравится. Очень нравится. Представляется и благородным (более благородным, чем обычаи XV века), и весьма конструктивным, то есть помогающим человечеству двигаться к истине и гармонии.

Теперь рассмотрим такую проблему. Эта буйная вольница совести, сознания, мысли всегда будет так или иначе угрожать чьему-то спокойствию, чьему-то благополучию. А потому уже 200 лет, как законодатели всего просвещенного мира разрабатывают, оттачивают, подбирают способы, позволяющие разобраться и с голодными волками, и с трусливыми овцами.

Мы знаем много примеров тех или иных ограничений свободы слова, равно как и свободы других проявлений человеческой воли, мнения, чувств.

Все как на ладошке — не надо объяснять. Знаем и все основные противоречия, и основные дискуссии вокруг этой темы с их основными аргументами. Мы и сами можем склоняться больше к той, или иной стороне, но в целом мы все примерно в курсе и в общих чертах приемлем имеющийся статус кво.

А по нему вроде как все ясно. Говори, что хошь, но помни, что тебя накажут за клевету, за недобросовестную рекламу, за разглашение чьей-то тайны, за шантаж, за угрозы, за «возбуждение и разжигание» и т. д. По каждому из этих пунктов возможны споры, но в целом их список вряд ли должен вызывать возражения. И одна из главных идей современной гуманистической цивилизации состоит в стремлении к тому, чтобы таких запрещающих пунктов было как можно меньше, и чтобы каждый из них был не слишком жирным (конечно же, в стремлении осторожном и взвешенном).

Цивилизованность общества сейчас, помимо всего прочего, характеризуется еще и мягкостью механизмов, ограничивающих наши права. Там, где 100 лет назад грозила тюрьма, 20 лет назад штраф, сегодня может быть достаточным лишь общественное порицание или даже что-то еще более мягкое.

Вот вернемся к больной теме антисемитизма — еще раз повторю, что всякий человек имеет право ненавидеть кого угодно по любому формальному и неформальному признаку. Но уже, скажем, публичные отрицания Холокоста или издевательства над этой трагедией во многих странах могут повлечь за собой уголовное преследование. В общем-то правильно, но…

Лучше, когда подобные прегрешения караются такими мягкими средствами, как просто общественное неодобрение.

Когда человек, сморозивший пакость, просто видит вокруг брезгливые мины и спины уходящих собеседников. Когда за хамский пост тебя просто отфрендят, не объясняя причин.

Итак, фиксируем позицию, к которой мы пришли. Человек сейчас в цивилизованном мире практически абсолютно свободен думать и чувствовать что угодно и как угодно, а также публично излагать свои мысли и выражать свои чувства. При этом общество весьма ограничено в средствах сдерживать мысли и чувства своих граждан. Более того, даже оценивать качество и достоинства чьих-то мыслей — это не дело «общества» в лице его законодательных органов. Это личное дело каждого, до кого доходят чужие сообщения.

Значит, получается, что человек свободен практически бесконтрольно сеять вокруг себя зло (в идейном и эмоциональном плане)? Да, именно так и получается. И это правильно. И не может в приличной стране существовать какой-либо службы или какого-либо института, наделенного правом диктовать человеку, что есть зло, а что есть добро, правом ограничивать это самовыражение (ну, за исключением упомянутых выше проблем). Так, значит, все мы оказываемся беззащитны перед злом — злыми мыслями и чувствами?

А вот и нет! Именно чтобы не наступило такой беды, современное общество абсолютно никак не ограничивает нашу самозащиту от тех идей и страстей, которые мы считаем зловредными и низменными.

И каков наш арсенал, разрешенный для самозащиты? А именно тот же, что и для нападения. То есть мысли и чувства, выражаемые нами вовне, адресованные нашим собеседникам.

Если некто заблуждается в своих публично заявленных мыслях, грешит в своих распространяемых вокруг себя эмоциях, каждый из нас вправе (а может быть, даже обязан) дать ему отпор. Опровергнуть ложные идеи, указать на недостойные чувства. Ну, а если агрессор не понимает доводов, то хотя бы указать всем окружающим на его неправоту, дабы она не заразила кого-то еще.

Вот такая система правил, напоминающих правила спортивных состязаний или рыцарских турниров, украшает наш мир нескончаемыми поединками, разгоняет тишину звоном интеллектуальных клинков. Ведь здОрово же! Красиво! Весело! И только такая система может эффективно способствовать прогрессу — духовному, моральному, интеллектуальному.

И теперь мы подходим к самому главному — в таком устройстве мироздания огромную, решающую роль обретает его величество юмор, наиконструктивнейший подход, искореняющий неправду, высвечивающий фальшь и примиряющий идейных противников — если, конечно же, у них достаточно ума и личного достоинства.

А теперь к примерам. Вокруг нас по всей нашей ноосфере плавает немыслимое количество интеллектуального и духовного дерьма. Это и самые разные формы ксенофобии, лицемерия и просто неисчислимые легионы лжеучений. Тут тебе и фоменковщина, и креационизм, и астрология, и культы чуждых нашей цивилизации богов (я имею в виду не Магомета, а, скажем, Сталина), и многое другое.

И что нам с ними делать? Запрещать? Но мы тогда сами себя уважать перестанем. Доказывать всем этим «альтернативщикам», что они заблуждаются? Это как мертвому припарки — многие из них сознательно лгут нам в глаза и находят в этом свое извращенное удовольствие. Так что же? А высмеять! И так высмеять, чтобы всякий, услышав, скажем, фамилию Сталин, уже начинал хохотать или хотя бы ухмыляться, вспоминая свежую дерзкую кинокомедию, анекдот или какой-нибудь bon mot, недавно выданный на эту тему. Это же очень эффективно. И против относительно невинной дури, и против настоящего, хорошо вооруженного зла.

Итак, резюме. В нашу рисковую эпоху смехачи, смехуны, шуты гороховые, все, у кого рот растянут и глаза сощурены в веселой, ехидной улыбке, все они и есть оплот нашей цивилизации. И если мы не хотим ее крушения, мы, люди серьезные, не очень-то склонные к зубоскальству, должны как зеницу ока беречь наших шутников, извиняя им все их проказы и защищая их от зла, настоящего, жестокого, подлого зла, не желающего соблюдать правила честного боя и отвечать на мысль мыслью, а на шутку шуткой.

Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Автор статьи: Андрей Ракин

Андрей Ракин
Физик, издатель, переводчик с английского (философия и научпоп). Москвич, в последние годы "бездельничаю и пустозвоню" в Болгарии.

Оставить комментарий