Анатомия любви и причины «жизненных неудач»

анатомия любви

Анатомия любви — это античная история

Древние греки обозначили несколько разновидностей того, что мы объединяем под словом любовь

Агапе, как высшая форма самоотреченного жертвенного влечения: я люблю, не требуя взамен ничего, я жертвую, так как люблю, я дарю тебе себя, так как принадлежу тебе. И делай с этим что хочешь. Как Солнце светит всем, так и я по воле своей свечусь. Независимо от того, хороший ты или говнюк, каких свет не видывал.

Сторге: я люблю, потому что ты родной. Вот другие — чужие, а мы с тобой — близкие.

Эрос: я люблю, потому что хочу тебя и твое тело — это мой дом.

Людус: я люблю тебя, потому что мне с тобой прикольно. Мне нравится эта игра, я ни за что не отвечаю, ты тоже.

Прагма: я люблю тебя, потому что выгодно для меня.

Филия: ты мне нравишься и поэтому я с тобой, ты хочешь назвать это любовью? Ок, раз тебе так нравится.

Людус+Сторге=Прагма, Людус+Эрос=Агапе 

Анатомия любви по-древне-гречески

Греки не знали слово любовь в современном понимании, они делили это понятие на четыре описанных выше

А еще есть Мания: я без тебя умру, ты — часть меня (противоположность Агапе, где есть граница, где я принадлежу тебе как личность, а не как часть тебя). Мания — не любовь. Это переходная стадия из Эроса в Агапе, застрявшая в пустоте личности. Это состояние, воспетое миллионы раз и есть Безграничная любовь, самое мучительное чувство, присущее эго-дистоникам, то есть тем, кто не имеет контура своего «я», нуждаясь во внешней валидации.

Сейчас модным стал термин «нарцисс», для объяснения определенного психотипа — человека, которого нет, который существует только в отражении через другого. В глубинной психологии это явление трактуется намного сложнее. Мы говорим о нарциссической стадии, о расширении эго под влиянием травм, которые вытеснены.

Психоанализ — это по сути процесс снятия тяжелой гири, лежащей на сознании человека через осознание его защитных механизмов.

Анатомия любви — мании

Любовь-мания — это невроз, болезнь, патология. Маниакальная любовь, страсть, требующая слияния с объектом отличается от Эроса и Агапе тем, что она всегда протекает через расширение Себя на Другого. Мы любим не его, мы находимся в состоянии диалога со своим недостаточным «Я», которое умирает каждый раз, когда мы оказываемся в одиночестве. Это не любовь к Другому, это расширение на Другого своего бессознания. И в безграничной любви всегда два нарцисса.

Вы ведь знаете: «он/она любил(а) не меня, а себя во мне». Эго-дистоник не может построить отношения с собой, следовательно не может принять Другого. Естественно, что он несчастлив: эго «расползается» на окружающих именно потому, что ему невозможно находиться в самости человека, слишком сильны противоречия между частями его подсознания. «Правильно ли я живу, так ли я поступаю, хорош ли я, тварь дрожащая или…?» И он видит ясный ответ — нет, нет и еще раз нет! Ты — ничтожество! А этот Другой? Он ведь — совершенство, правда!? И значит я стану смотреть на мир его глазами. Другой говорит: ты лучший на свете! Ура, значит я есть, я жив, я право имею. Другой наслаждается мной! Другой счастлив от меня, я вижу себя через его влюбленный взор. Другой выполняет ритуалы. Дарит подарки. Просит прощения. Церемониально принимает родителей. Любит моих детей. Он и я — одно целое ведь. Это навсегда! Как я без него?

Начало конца

Кто-то из них скажет себе первым: «Но что это? Почему я испытываю такую неудовлетворенность? Почему вдруг я злюсь и раздражаюсь без повода, даже без причины? Почему я требую все больше и больше церемоний? Почему чувство неудовлетворенности не покидает меня?» Да потому, родной, что нет никакого Другого. Потому что между вами нет границы. Ты говоришь с копипастой. Другой подстроился под тебя, он испытывал такие же чувства, ему нравились эти ритуалы, эта твоя пылкость, у него такие же проблемы, как и у тебя — он/она тоже недостаточная личность, эго-дистоник. И у этого Другого тоже расползлось бессознательное на тебя, он тоже смотрит в тебя, как в зеркало, но видит там не себя, право имеющего, а какую-то дрожащую тварь.

Диалог подсознаний вдруг прорывается в сознание. Что не так? Кто этот человек? Зачем я с ним? Почему я соизмеряю свои желания и потребности с этим уродом? Он пахнет противно, у него волосатые ноги и толстый живот, он все время лезет в мое пространство, он нарушает мои границы, он давит и нудит, зачем эти глупые ритуалы! Я что-то должен? Мое тело принадлежит мне, это мои дети, это мой дом, это МОЯ ЖИЗНЬ! Все, точка! Я снимаю с себя всякую ответственность. Это было моей ошибкой.

Это история о том, как разбиваются сердца

Другой вдруг увидел выросшие границы, споткнулся об них, расшиб себе лоб и стал ломиться. Ах, так! Ты еще и насильник! Ах, ты стерва! Ну и так далее… А все просто — Эрос, Прагма, Людос, Филия и Мания рассыпались, а Агапе — удел тех, у кого есть границы. Проблема-то не в Другом. А только в этих самых границах эго.

Кризис любви-мании наступает, когда приходит депрессия. Не тогда, когда сил нет встать утром и собраться, когда ничего не хочется вообще, а когда сил нет мириться с Другим. Потому что по сути дела его не хочется. Первый признак прихода депрессии — ослабление интеллекта и либидо. Эрос уходит, ум отходит, прагма не работает: ушел ум. Нет игры-людоса, нет дружбы-филии, нет радости-сторге. Нет радости вообще. (I Can’t Get No Satisfaction). А дети? А дом? А дела? А друзья? Да любись все конем!

Депрессия — экзистенциальная потеря себя, а не другого

Другой недоумевает: это же болезнь, сумасшедствие! Куда ты, зачем!? Тебе таблетки нужно принимать!
А Он/Она просто не может больше, требует вернуть свое эго обратно и соскребает с себя остатки Другого, как собачьи какашки с ботинок. Он уже в домике. В футляре. Сознание защищается: а как же прошлое? Но от сознания ничего не осталось почти: эго-дистоник видит будущее, как редупликацию прошлого: я найду другое зеркало, в котором я отражусь во всей красе, я увижу себя снова. Мне снова будет хорошо, я буду строить новые отношения, с учетом границ. Я сразу обговорю контракт, я не повторю ошибок! Новый Другой будет лучше, я же поумнел(а), жизнь научила!

Депрессия хватает нас намертво, но мы еще не чувствуем ее, нас гонит тревожность. Нам все кажется опасным, ведь мы лишились внешней защиты, точнее осознали ее отсутствие. Когда мы отращиваем границы, мы вдруг понимаем, что других-то границ и не было. Так змея меняет кожу и лежит в укрытии, пока не окрепнет новая. Но как тут укроешься — драма ведь! Образ жизни, какие-то новые проблемы, какая-то иная ответственность за себя. То, что вчера лежало на Другом, вдруг падает на тебя, как непосильный груз. На самом деле это ведь не проблемы давят, ты просто беззащитен. В твоем доме холодно, в твоем холодильнике — самое необходимое, в твоей постели пусто.

Внутренний голос

Ну и пусть! Зато я в границах! И она/он еще пожалеют, да собственно какая разница! Все равно пропадет без меня, ведь все, что было у Другого — это я. Это же видно. Но это убийство, — шепчет голос! Это клятвопреступление! Предательство! Ну и пусть, — отвечает слабенький голосок разума, И ПУСТЬ!- вторит ему эхо бессознательной агрессии из подземелья психики. Другой сам виноват. Он ведь тоже, наверное, хотел мне зла. Это будет правосудием. Око за око!

Но Другой не виноват. Ни в чем. Это же ты сам выбрал. Ты сам все устроил. Ты ненавидишь не его, обижаешься не на него. Это ты себя судишь и своей жизни выносишь приговор, точнее твое супер-эго как злобный жрец в черном балахоне проклинает твое желание быть счастливым и заполнить себя тем, уже бывшим Другим. Да нет, не бывшим. Отношения никуда не деваются. Они были, есть и будут. Просто твое сознание опять обхитрит тебя и повесит вывеску «экс».

Воспоминания пойдут гулять по тесному дворику казематов бессознательного, по кругу, вдоль стен твоего гнева. Попробуем еще раз с чистого листа? Ну попробуй. Все вернется туда же. Впереди меня ждет новая жизнь, право выбора. А позади — мои неудачи. Я никогда не буду прежним и не повторю ошибок. Я даже к психологу пойду, проконсультируюсь. В группу запишусь для поддержки. Там меня поймут. Да, даже поддержат: сюда ходи, туда не ходи, снег голова попадет.

К психологу или к психиатру?

Депрессия началась. Все еще кипит, гудит и сверкает. Адреналин бурлит в крови, штамп о разводе в паспорте, новое жилье, новый статус, вывешенный на фейсбуке как разделение жизни на до и после. Супер-эго, вечно недовольное нашими страстями строго говорит Эросу — замри. Да он давно замер. Еще до начала. Он ведь попал в границы и раздвоился. Тот, что к себе — удвоился, тот, что вовне испарился куда-то. Да, секс нужен. Но не так, чтобы прямо на стены кидаться, есть ведь дела поважнее — переработать гнев. Так сказал психолог. А он лучше меня знает. Ведь от меня мало что осталось. Я в обрыве, в кризисе, в тревоге. И всему причина этот «экс». Ох, нет. Гнев не выйдет, как гной из нарыва. Границы «я» не восстановились, для этого надо принять себя, договориться с собой. Выросли картонные стены, кокон. И имя ему — депрессия. Эксзистенциальная потеря себя. А вовсе не новые крепкие стены между я и остальными.

Анатомия любви или анатомия осознания себя?

К сожалению, мы не можем сами увидеть в себе начало больших перемен, а депрессия — это не просто повышенная тревога и пониженная витальность. Это перерождение человека в пустоте.

Это процесс, который может погаснуть, перестать сверкать искрами, спрятаться вглубь, как торфяной пожар, но разгоревшись один раз, он оставит внутри нас пустоты-каверны, как чахотка. Его можно только ограничить соединительной тканью жизни. Но для этого требуется время и осознание: мы ведь не верим больше никому, тем более каким-то Другим. Мы теперь сами с усами. А что сил все меньше и ничего теперь не хочется — так это же последствия эмоциональной травмы. Сейчас вспомним какой. А, ну да!
И наша загнанная агрессия выходит наружу. Наше сверхсознание, супер-эго давит ровно с той силой на нас, насколько мы «выпускаем гнев». Мы ощущаем это как чувство вины и выдавливаем его в темницу. Оно бунтует и вырывается. Там оно объединяется с полуживым Эросом и становится совершенно неуправляемым. Зачем мы так агрессивны? Мы судорожно начинаем объяснять себя другим, таким же несчастным существам, ведь у нас нет средств на квалифицированного аналитика, да и глупости все это! Все же просто — надо избавиться от травмы, забыть. Выпустить. Но если бы знали эти милые люди хоть что-нибудь про психологию, они бы в ужасе убежали из профессии. Потому что уча людей, как им избавляться от боли гнева, они просто избавляются от себя…

Откуда берется агрессия?

Агрессия, направленная на Другого — это агрессия на себя. Сознание сужается, либидо угасает в камере, в сознание врывается фрустрация. Оно еще больше стягивается, пульсирует, выкидывая эго вовне, на детей, на друзей, на домашних животных, на клиентов и коллег по работе. Ты смотришь в зеркало? И там ничего нет. Ты — в замкнутом круге. И сам из него не выйдешь, даже с новым Другим.

Сознание будет вытеснять и переносить твою самоагрессию, идентифицироваться. Поступки людей в твоем поле зрения будут непонятны и отвратительны. Те, кто еще вчера клялся, что понимают тебя и поддерживают, отодвинутся куда-то, ведь они не тебя поддерживали, а просто разбрызгивали себя, как бегемот свои экскременты, бешено вращая хвостиком. Ты ищешь того, кто сможет подавить твое сознание (ведь депрессия — это атомная война против себя) и идешь к жрецу: попу, раввину, имаму, ламе. Он говорит банальности. То, что хочет услышать твое супер-эго. А тебе надо было избежать посредника и поговорить с ним напрямую. С собой. И возможно именно с тем собой, которого ты видел в глазах того Другого. Но этот разговор бесполезен и травматичен. Круг опять замыкается.

Что делать?

В депрессии человек не знает, что ему надо. Он знает только, чего ему уже не надо. Сейчас. И возможно не понадобится в будущем. Ему не нужна любовь-мания. Но мания не сама по себе пришла, она явилась по зову бессознательного, как выход из под давления травм, нанесенных родителями. На смену мании пришла депрессия, как естественный результат. Это такое огромное биполярное расстройство личности: одна фаза сменилась другой. И дальше, когда-нибудь все повторится. Увы…

Мания всегда заканчивается депрессией. Нарцисс не видит своего отражения в глазах матери Лиеропы, он видит там ее…

Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Автор статьи: Дмитрий Запольский

Дмитрий Запольский
Живу в Финляндии. В 2003 году закончил медицинский факультет Государственной классической академии, постдипломную подготовку прошел в Институте глубинной психологии и сексологии по специальности "психолог-сексолог". Известен своей монографией и исследованиями глубинной психологии в политике. Практикующий психоаналитик, приверженец динамической психотерапии. Провожу онлайн-консультации WhatsApp и телефон +358469312294. Первичная консультация бесплатна.

Оставить комментарий